Аутсорс

В центре сюжета оказывается Константин, новый надзиратель, прибывший в тюрьму особого назначения в 1996 году, в тот самый исторический момент, когда страна стоит на пороге принятия моратория на смертную казнь. Его работа, изначально воспринимаемая как рутина, обретает новый, мрачный смысл после встречи с отцом одной из жертжертв преступления, осужденного, ожидающего высшей меры. Эта встреча становится поворотной, заставляя Константина задуматься о глубокой личной боли тех, кого оставили после себя преступники, и о кажущейся несправедливости системы, которая, возможно, вот-вот лишит этих людей последней формальной возможности увидеть возмездие. В его сознании кристаллизуется идея, что близкие пострадавших имеют не только моральное право, но, возможно, и должны стать непосредственными исполнителями приговора, чтобы обрести долгожданное, хотя и страшное, завершение. Опираясь на эту идею и заручившись поддержкой некоторых коллег, Константин превращает её в изощрённый и циничный бизнес-план – услугу аутсорсинга смертной казни, где за определённое вознаграждение родственникам жертв предоставляется возможность самостоятельно привести приговор в исполнение. Однако то, что начиналось как извращённое стремление к личной справедливости и закрытию ран, очень быстро демонстрирует свою истинную, уродливую природу. С появлением значительных денежных потоков первоначальные, пусть и спорные, принципы начинают стремительно размываться. Система выходит из-под контроля, показывая, как легко коррупция и жажда наживы способны извратить любую, даже самую радикальную идею. Очень скоро выясняется, что деньги и подлинная справедливость оказываются абсолютно несовместимыми понятиями. Находятся люди, готовые ради прибыли манипулировать чужим горем, расширять клиентскую базу далеко за пределы изначального замысла и поступаться любыми, даже самыми базовыми, моральными устоями, превращая акт возмездия в товар, а человеческую трагедию – в источник дохода. История превращается в жёсткое исследование того, как благие, на первый взгляд, намерения, сталкиваясь с человеческой алчностью, могут породить чудовищный механизм, где стирается грань между палачом, жертвой и беспринципным дельцом.